Малый Тростенец: трагедия и ее место

Tour Minsk, BY

Экскурсия знакомит с событиями, происходившими в комплексе лагеря смерти Тростенец, показывая их место в истории Холокоста, германского оккупационного режима и войны на уничтожение в 1941-1944 годах.

Autor: Universität Osnabrück

21 Stationen

Место выгрузки и сортировки в Тростенце

Minsk, BY

Малый Тростенец стал местом массовых убийств в мае 1942 года, что было напрямую связано с началом депортации евреев из Западной Европы. Нацисты доставляли своих жертв на грузовиках и автомашинах-”душегубках” из гетто и с железнодорожной станции Минск-Товарный в Тростенец, откуда людей после прибытия отправляли на расстрел в урочище Благовщина. Затем был расконсервирован железнодорожный путь, по которому с середины августа до октября 1942 года поезда с депортированными шли к месту выгрузки и сортировки в непосредственной близости от лагеря. Из прибывших могли попасть в лагерь только те, кто был достаточно здоров и силен для выполнения работ. Остальных ждал немедленный расстрел и захоронение в общих могилах.

Из-за застройки окрестностей Малого Тростенца и включения в черту города в 1960-х годах сегодня невозможно уверенно определить, где точно находилось место выгрузки и сортировки. Свидетельством его существования является рельсовый путь, который был отреставрирован и сейчас вновь используется.

Дорога в лагерь – «Аллея Штрауха»

Minsk, BY

По «аллее Штрауха» в лагерь доставляли принудительных рабочих из числа депортированных евреев и заключенных минских тюрем и гетто. Тополя по краям дороги, по воспоминаниям некоторых очевидцев, были посажены, когда немецкая служба безопасности (СД) занялась обустройством лагерного хозяйства.

Свидетели называли эту дорогу «аллеей Эдуарда Штрауха». Так звали командира немецкой службы безопасности в Минске. Он планировал после окончания войны поселиться в Тростенце и вести хозяйство, используя труд оставленных в живых евреев.

Убийства в сарае

Minsk, BY

В июне 1944 года Красная армия подступила к Минску. Германские оккупанты пытались уничтожить следы и свидетелей совершенных ими массовых убийств. По оценкам советской Чрезвычайной государственной комиссии (ЧГК), около 6500 заключенных минских тюрем и последних узников трудового лагеря были согнаны 29-30 июня в сарай на территории лагеря, расстреляны и сожжены вместе со зданием.

Когда 3 июля Красная армия заняла Малый Тростенец, сарай все еще горел. 14 июля местная комиссия содействия ЧГК начала собирать доказательства массового уничтожения гражданского населения германскими оккупантами. На развалинах сарая были обнаружены обугленные тела жертв, остатки их одежды и повседневные предметы.

Комиссия констатировала, что убитые были советскими гражданами. Место сгоревшего сарая, где были уничтожены тысячи жителей Минска и его окрестностей, стало важным местом в локальной культуре памяти: многие потеряли здесь родственников или знакомых. Именно поэтому на памятном камне, установленном в 1961 году, увековечена память о "советских граждан, замученных и сожженных немецкими фашистами в июне 1944 года".

Степанида Савинская

Minsk, BY

Степанида Савинская была одной из немногих выживших в последней акции уничтожения в Малом Тростенце. Савинская родилась в 1915 году; ей было 29 лет, когда она вместе с мужем была заключена в лагерь на улице Широкая в Минске.

30 июня 1944 года ее и еще 50 женщин погрузили в грузовой автомобиль и привезли в лагерь возле деревни Малый Тростенец. Им приказали выйти у сарая, в котором уже лежали штабелями трупы. Позднее Степанида Савинская вспоминала:
«… по команде немецких палачей заключенные женщины по четыре выходили из машины. […] Вскоре очередь дошла и до меня, где я вместе с Голубович Анной, Семашко Юлей и еще одной женщиной, фамилии которой не знаю, … влезли наверх уложенных трупов. […] Когда послышались выстрелы, я упала и была легко ранена в голову».

Савинская оставалась лежать, пока не увидела возможность для бегства. Вместе с двумя мужчинами, которые тоже были только ранены, она выбралась из сарая, прежде чем оккупанты подожгли его, и спряталась в окрестностях. Бежавшие с нею мужчины были застрелены. По словам Савинской, она несколько дней скрывалась на болоте, пока ее не обнаружили советские военнослужащие.

После войны Степанида Савинская работала санитаркой в 3-й амбулатории города Минска.

Николай Валаханович

Minsk, BY

Николай Валаханович работал дежурным по станции Негорелое в 50 километрах от Минска. С апреля 1943 года он передавал связным советской разведки сведения о проходящих грузовых поездах. 20 июня 1944 года немецкая служба безопасности (СД) арестовала Валахановича и нескольких других жителей деревни как партизан.

29 июня 1944 года, когда Красная армия уже находилась на доступах к Минску, оккупанты вывезли Николая Валахановича вместе со многими другими на грузовике из минской тюрьмы на улице Володарского в лагерь Тростенец. Его привели на расстрел в сарай, в котором уже находилось множество сложенных друг на друга трупов людей. Валаханович не погиб от пули, однако потерял от ранения глаз. Больше дня он прятался среди трупов, затем выбрался наружу, в то время как расстрелы продолжались, и скрылся. Через некоторое время охранники подожгли сарай вместе с телами тысяч убитых.

В начале 1960-х годов его пригласили для дачи показаний в Москву, поскольку Советский Союз собирал материалы для проходившего в Кобленце (ФРГ) судебного процесса над служащими СС. До старости Николай Валаханович принимал участие в памятных мероприятиях в Малом Тростенце, где рассказывал школьникам о пережитом. Он умер в 1989 году в возрасте 72 лет.

Территория лагеря

Minsk, BY

В апреле 1942 года германские оккупанты конфисковали имущество бывшего колхоза имени Карла Маркса в деревне Малый Тростенец. Весь комплекс находился в распоряжении ведомства «командира полиции безопасности в Минске» Эдуарда Штрауха — центрального органа германских оккупационных властей в Беларуси. Хозяйство лагеря служила как местом отдыха для сотрудников службы безопасности (СД) в Минске, так и дополнительным местом заключения для жителей Минска. Чтобы снабжать продовольствием собственные силы, на территории площадью около 250 гектаров оккупанты организовали земледельческое и животноводческое хозяйство с использованием труда принудительных рабочих. Кроме того, с течением времени в лагере были открыты мастерские и асфальтовый завод. Несколько в стороне находились обнесенные колючей проволокой бараки, где временами размещалось до 900 принудительных рабочих.

Рабочих-специалистов заставляли работать в мастерских. Их охраняли вспомогательные военные подразделения из фольксдойче (немцев, родившихся за пределами Германии), латышей и украинцев. Заболевших работников «отсортировывали» в ходе регулярно проходивших осмотров и отправляли на смерть. Задачей некоторых принудительных рабочих было разбирать личные вещи убитых.

Несмотря на то, что первоначально оккупанты использовали заключенных минских тюрем для принудительных работ в хозяйстве, большинство заключенных в лагере с 1942 года составляли евреи, депортированные из Западной Европы. Их убеждали, что их депортация - это "переселение на Восток", но до лагеря добирались только самые сильные из них. Большинство из депортированных уничтожалось сразу после прибытия в Малый Тростенец на поляне в урочище Благовщина.

Незадолго до того, как германские оккупанты отступили в конце июня 1944 года под натиском Красной армии, они уничтожили принудительных рабочих, которые еще оставались в живых, и сожгли бараки лагеря. В ходе своего расследования в июле 1944 года советская Чрезвычайная государственная комиссия обнаружила лишь остатки инфраструктуры бывшего лагеря.

Эдуард Штраух

Minsk, BY

Эдуард Штраух, родившийся 17 августа 1906 года в Эссене, с начала войны на уничтожение против Советского Союза командовал подразделением (айнзацкомандой) в составе айнзацгруппы А. Его подчиненные участвовали в убийстве евреев в Румбульском лесу под Ригой.

С марта 1942 по июль 1943 года Штраух был командиром полиции безопасности и СД в Минске. Он внес активный вклад в создание лагеря смерти Тростенец, а также сельскохозяйственного предприятия на территории лагеря, основанного на использовании принудительного труда. Штраух планировал после окончания войны поселиться в имении Тростенец и вести хозяйство, используя труд оставленных в живых принудительных рабочих — евреев.

В 1942–1943 годах Эдуард Штраух инициировал и организовывал процесс массового уничтожения людей в Малом Тростенце. В апреле 1943 года он заявил относительно евреев: «Полагаю, мы все же можем быть спокойны, поскольку их было, по оценкам, 150 тысяч и 130 тысяч уже исчезло». В конце июля 1943 года генеральный комиссар «Беларуси» Вильгельм Кубе докладывал об «исключительно усердном руководителе СД — оберштурмбанфюрере СС, докторе юридических наук Штраухе», которому удалось «всего за последние 10 недель ликвидировать 55 тысяч евреев».

В 1944 году Штраух пошел на повышение и стал уполномоченным командующего полиции безопасности и СД в Бельгии и Северной Франции. В 1948 году в рамках Нюрнбергского процесса по делу айнзацгрупп он был приговорен к смерти, однако уже в 1952 году ввиду «психического заболевания» казнь ему заменили пожизненным заключением. Эдуард Штраух умер в тюрьме в 1955 году.

Гирш Кантор

Minsk, BY

Гирш Кантор родился 24 августа 1914 года в Минске. У его родителей Менделя и Симы было четыре сына и две дочери, семья жила в относительном достатке. После окончания еврейской школы в 1928 году Гирш Кантор, как и его отец, работал механиком на обувной фабрике.

Уже в первые дни после нападения нацистской Германии на Советский Союз, 24 июня 1941 года, дом семьи Кантор сгорел при бомбардировке Минска. Старших братьев Гирша призвали на фронт, остальные члены семьи оказались в оккупации и были заключены в гетто. Осенью 1941 года Гирш Кантор как специалист-слесарь был переведен в лагерь на улице Широкой, по этой же причине в августе 1943 года его направили в Тростенецкий лагерь, где ему пришлось налаживать ткацкие машины для ремонта одежды. О своем пребывании в лагере он вспоминал так:

«В этом лагере был коровник, конюшни, мастерские, где было много рабочих. Были гуси. Всё для обеспечения, видимо, СД [службы безопасности]. Сеяли рожь, садили картофель. […] Когда я расспрашивал тех, кто был в лагере, приезжали из Германии, Австрии, Чехословакии, Польши. Было и много минских евреев. […] Эшелонами из Европы привозили людей. На вокзале отбирали тех, кто имел специальность. Людям говорили оставить свои чемоданы, их привезут позже. Людей увозили в Благовщину и там расстреливали. Чемоданы увозили в Тростенец. Лучшие вещи, иногда новые (десятки тысяч фонариков, часов, очков и др.) отправляли в Германию. Постельного белья было столько, что можно было застелить весь Минск, но нам его не давали».

Гирш Кантор несколько раз пытался бежать из Тростенецкого лагеря, но был схвачен и избит охраной. Незадолго до уничтожения лагеря, 29 июня 1944 года, ему с группой других заключенных наконец удался побег.

После окончания войны Кантор снова устроился на работу на обувной фабрике в Минске, где проработал до выхода на пенсию.

Тамара Альбух

Minsk, BY

Тамара Альбух родилась в Минске 21 декабря 1918 года. Окончив шесть классов еврейской школы, она устроилась работать на щеточную фабрику. Позже Тамара вышла замуж за механика Хаима Гуманова. 3 мая 1940 года у них родилась дочь Сара, 31 августа 1941-го — сын Гена.

С началом войны отца и двух братьев Тамары призвали в Красную армию. Оставшиеся члены семьи после оккупации Минска немцами были заключены в Минское гетто. Позднее Тамара Альбух так вспоминала об одном из крупнейших еврейских погромов в Минске, произошедшем в конце июля 1942 года: «Я уехала на работу, и нас держали четыре дня. Нас не пускали обратно в гетто. Но я как вернулась обратно с работы в гетто, дом наш, где жила мама и дети, уже отошел к русскому району». Предполагается, что мать Тамары и ее дети Сара и Гена были 28 июня 1942 года как «нетрудоспособные» убиты службой безопасности (СД) Минска в Благовщине.

После расформирования рабочей колонны в конце 1942 – начале 1943 года Тамару Альбух вместе с еще несколькими молодыми людьми увезли на грузовой машине из гетто за 12 километров в лагерь Тростенец. Здесь она стала свидетельницей массовых убийств: «Машина подъезжала, душегубка, двери раскрывались, и она, как самосвал, сбрасывала людей в эту яму. […]В этом месте, где эта крематория была, там стоит памятник по сегодняшний день [в урочище Шашковка]».

В конце июня 1944 года Тамаре Альбух и еще нескольким заключенным удалось бежать из лагеря. Они взяли мотыги и сделали вид, будто идут в поле на работы. Чудом спасшиеся беглецы смогли добраться до поля в районе деревни Шабаны. Они прятались там, пока не узнали, что Минск освободили советские войска. Тамара Альбух решила вернуться в лагерь: «Что мы там увидели?! Обожжённых людей […]обгоревшие люди, их не узнать было никого, никого».

Вернувшись в Минск, Тамара Альбух обнаружила, что все, с кем она дружила до и во время войны, погибли. Долгое время она ходила к установленному уже в 1946 году памятнику «Яма», главному месту памяти о жертвах Минского гетто. После смерти мужа она с дочерью по приглашению семьи брата уехали в США.

Примитивная печь-крематорий

Minsk, BY

Уже в 1942 году Красная армия обнаружила места расстрелов национал-социалистических оккупантов на своем пути на запад. Опасаясь возможных последствий обнаружения новых мест преступлений и советской пропаганды, преступники разработали стратегию уничтожения следов своих массовых убийств.

В непосредственной близости от лагеря в Малом Тростенце находилось урочище Шашковка. Там в конце 1943 года под руководством младшего офицера войск СС Ридера была оборудована яма-печь для сожжения трупов, призванная заменить расстрельное место в Благовщине. В принятии данного решения преступники руководствовались следующей логикой: во-первых, Шашковка находилась в непосредственной близости лагерю СД и ее было проще защищать от усиливающихся нападений партизан; во-вторых, использование этого примитивного крематория вместо расстрельных рвов позволило преступникам в Минске убивать, не оставляя трупов в виде свидетельств своих преступлений. До конца июня 1944 года служащие ведомства «командира полиции безопасности» в Минске с помощью коллаборационистов расстреляли там тысячи, а возможно, даже десятки заключенных тюрем и заложников из числа гражданского населения и сожгли их тела. Переход от захоронения тел убитых во рвах в Благовщине к созданию примитивного крематория в Шашковке произошел по собственной инициативе нацистских преступников в Минске, которые искали возможности продолжать убийства, не оставляя следов в виде трупов.

В ходе своего расследования летом 1944 года Чрезвычайная государственная комиссия (ЧГК) обнаружила в Шашковке наряду с дегтем и гильзами от пуль также фрагменты зажигательных гранат, которые использовались, видимо, чтобы ускорить процесс сжигания тел тысяч людей.

Место остановки грузовиков для выгрузки жертв в Благовщине

Minsk, BY

Данная развилка в непосредственной близости к расстрельной поляне, по показаниям одного из участников массовых убийств в Благовщине, служила местом выгрузки жертв из грузовиков. Так, во время крупнейшей акции уничтожения 28 июля 1942 года сюда были привезены около 6 тысяч евреев Минского гетто, а день спустя около 3 тысячи депортированных западноевропейских евреев из так называемого зондергетто. Отсюда их небольшими группами направляли к месту экзекуции.

Те, кому пришлось ждать у места разгрузки, чтобы начать свой последний путь к поляне в Благовщине, могли слышать, что происходит в лесу. Некоторые пытались бежать, но весь этот небольшой путь, как и вся расстрельная поляна, охранялась сотрудниками немецкой службы безопасности.

Расстрельное место в Благовщине

Minsk, BY

На поляне в урочище Благовщина с мая 1942 года оккупанты казнили евреев, партизан и других людей, не соответствующих идеалам нацистской «народной общности». Это урочище стало самым восточным местом, где нацисты массово уничтожали депортированных евреев из Западной Европы, и одновременно одним из крупнейших на территории оккупированного Советского Союза.

Сюда пригоняли принудительных рабочих, которых заставляли копать длинные и глубокие рвы. После прибытия в Малый Тростенец многих из депортированных евреев направляли не в лагерь, а напрямую в Благовщину. Жертв выстраивали вдоль края ямы и убивали их выстрелами в затылок. Расстрельные команды сменяли друг друга, лился алкоголь. Чтобы снизить психологическую нагрузку на сотрудников службы безопасности, оккупанты дополнительно использовали до шести автомобилей-«душегубок».

Убийства в Благовщине продолжались до конца октября 1943 года; всего, по подсчетам советской Чрезвычайной государственной комиссии, которая в июле 1944 года занималась в урочище поиском следов преступлений против человечности, оккупанты оставили здесь 34 рва с массовыми захоронениями. В рамках операции по устранению следов злодеяний они использовали советских военнопленных, чтобы вскрывать ямы-могилы и сжигать извлеченные трупы.

Макс Штаркман

Minsk, BY

Макс Штаркман родился в Вене 2 октября 1880 года. 1 декабря 1911 года он стал скрипачом и альтистом в составе оркестра Венской государственной оперы и Венского филармонического оркестра, в том же году он женился на Эльзе Шиммерлинг. Супруги были членами еврейской религиозной общины Вены.

Более 27 лет Штаркман играл на скрипке в Венском филармоническом оркестре, однако 23 марта 1938 года 58-летний музыкант получил письмо о своем принудительном увольнении: «Настоящим дирекция Государственной оперы уведомляет вас, что вы немедленно отстраняетесь от должности до дальнейших распоряжений. С германским приветом. Дирекция».

5 октября 1942 года Макс и Эльза Штаркман и еще примерно 550 человек были насильно отправлены на последнем специальном эшелоне из Австрии в Малый Тростенец. Спустя всего четыре дня супруги вместе встретили смерть в Тростенце.

Терезия Лёви (Броди)

Minsk, BY

Терезия Лёви родилась 9 мая 1886 года в Вене, ее родители были ортодоксальными евреями. 5 мая 1912 года она вышла замуж за офицера Игнаца Броди, который в Первую мировую войну дослужился до высоких чинов, однако рано умер в 1920-е годы от последствий военных ранений. В семье Броди было две дочери: Херта и Алиса (Лиззи). Лиззи вовремя распознала приметы времени и еще в начале 30-х, в возрасте 22 лет, уехала в Палестину. В 1938 году она вернулась в Вену, чтобы спасти мать и сестру, но ей удалось, преодолев немало трудностей, в обход закона вывезти из страны только Херту. Уже через несколько месяцев все контакты с матерью Терезией Броди оборвались, что вызвало у Лиззи сильное чувство вины. Из-за груза вины она до конца жизни избегала разговоров на эту тему и так никогда и не узнала достоверно, что произошло с ее матерью.

Эдна Магдер, дочь Лиззи и внучка Терезии Броди, родилась во время Второй мировой войны в Палестине, а во взрослом возрасте эмигрировала в Канаду. Хотя она с детства знала, что корни ее семьи в Вене, от нее долго скрывали, почему ей не суждено было познакомиться со своей бабушкой. Лишь после смерти матери Эдна Магдер смогла совершить несколько поездок в Европу, разыскивая следы семейной истории. Благодаря сведениям из архивов, но прежде всего помощи основательницы инициативы «ИМ-МЕР» Вальтрауд Бартон она наконец узнала, что ее бабушку 14 сентября 1942 года депортировали в Малый Тростенец, где и убили. Тема Холокоста до сих пор играет роль основы идентичности в семье Эдны, что отражается также на ее детях и внуках. Особенно впечатляюще это удалось выразить дочери Эдны, Рут Абуш-Магдер, в ее выступлении, посвященном дню памяти Холокоста в Канаде:

«Я выросла в семье, в которой каждый день был днем памяти Холокоста. […] Когда в доме моих родителей садились за стол, ни один раз не обходился без упоминания Холокоста или нацистов. Я не могу припомнить времени, когда я не знала, что такое Холокост… Я выросла в доме, где запасали еду и всегда имели план на случай побега. Я каждый день живу в атмосфере памяти о насилии со стороны нацистов и их многочисленных приспешников, которые стремились убить не только наших сородичей, но и наш дух».

Лео и Фанни Кёрнер

Minsk, BY

Семья Кёрнер (отец Лео, мать Фанни и сын Генрих Зигхарт) проживала в Вене, во 2-м районе, в доме № 13 по улице Ам-Табор. После «аншлюса» Австрии нацистской Германией Генрих эмигрировал в сентябре 1938 года в США, а его родители остались в Вене. 6 апреля 1939 года Генрих Кёрнер прибыл в Нью-Йорк, где изменил свое имя на Генри. Переписка сына с родителями оборвалась в 1941 году. Лео и Фанни были переселены в сборную квартиру по адресу Рюппгассе 14/6, а 9 июня 1942 года их в числе прочих 1006 пассажиров депортационного спецэшелона Da 206 (Da — это сокращение от имени Давид, отсылка к еврейскому символу звезде Давида) отправили с венского вокзала Аспанг через Волковыск в Малый Тростенец, где и расстреляли днем 13 июня в урочище Благовщина.

В интервью со студентами Венского университета в 2021 году Джозеф Кёрнер, внук Лео и Фанни, рассказал, что судьба его бабушки и дедушки всегда оставалась большой семейной тайной. Сам Генри Кёрнер выбрал художественный подход к осмыслению своей семейной истории, изобразив родителей на картине «Мои родители I» в их венской квартире на улице Ам-Табор.

Йозеф Вендль

Minsk, BY

Йозеф Вендль родился 3 сентября 1910 года в Вене. Выучившись на парикмахера, в 1930 году он поступил на службу в вооруженные силы Австрии, однако был исключен в 1933 году из-за своего членства в НСДАП (с декабря 1931 года). До марта 1938 года Вендль входил в состав так называемого 2-го штурмбанна 89-го штандарта СС, к которому нелегально примкнули многие бывшие австрийские военнослужащие. Вместе с этим он зарабатывал на жизнь то разнорабочим, то водителем автомобиля. После «аншлюса» Австрии нацистской Германией Вендль пошел в полицию шофером и к 1941 году дослужился до звания гауптшарфюрера СС.

В 1942 году Иосифа Вендля отправили служить на оккупированные восточные территории, где он стал водителем так называемого газвагена. Такие грузовые фургоны, которые нацисты также называли спецавтомобилями, использовались для убийства путем отравления угарным газом. Метод, изобретенный офицером СС Вальтером Рауффом, считался «щадящим» для психики германских оккупантов, поскольку исполнителям преступлений не приходилось самим стрелять в жертв.

После окончания войны Йозеф Вендль был арестован и помещен в лагерь Кэмп-Маркус под Зальцбургом, где находился до 1948 года. Он выступал обвиняемым на двух судебных процессах, в 1948 и 1970 годах. Подготовка к расследованию, завершившемуся судом 1948 года, началась еще в 1945 году. В ходе следствия были обнаружены многочисленные документы, подтверждавшие, что Вендль очень рано вступил в ряды НСДАП и СС. 9 марта 1948 года по обвинению в государственной измене его приговорили к 15 месяцам каторжной тюрьмы, однако зачли его пребывание в лагере в срок наказания, поэтому Вендль избежал заключения.

Толчком ко второму судебному разбирательству стал суд в западногерманском Кобленце по делам о преступлениях в Малом Тростенце. Процессу, начавшемуся в 1970 году, предшествовали два допроса, проведенные после 1964 года, на которых Вендль описывал умерщвление людей следующим образом:

«Я остался сидеть в кабине автомобиля, в то время как служащие охранной команды СД с помощью русских гражданских лиц привернули газовый шланг, ведущий от глушителя, к соединительному патрубку под кузовом газвагена. После того как шланг был присоединен, я завел мотор. Я слышал, что внутри автомобиля разыгрывались, должно быть, ужасные сцены. Заключенные, естественно, понимали, что с ними будет происходить, и реагировали соответственно, громко или менее громко. [...] Затем охранная команда открывала двери, русские гражданские… должны были вытаскивать трупы из автомобиля и складывать их слоями в яме».

После пятилетнего расследования, которое тормозили другие судебные процессы и отказ Йозефа Вендля сотрудничать со следствием, 12 мая 1970 года он предстал перед судом присяжных в Вене по обвинению в убийстве. Однако в итоге обвинение было снято. Присяжные обосновали это тем, что Вендль предполагал, что в случае отказа выполнить приказ его ожидает суровое наказание («подчинение противоправному приказу в силу крайней необходимости»). Так Йозеф Вендль не стал одним из 50 поименно известных уроженцев Австрии, наказанных за совершение преступлений в Малом Тростенце.

Виктор Борщевский

Minsk, BY

Виктор Борщевский родился в 1923 году в деревне Семёновичи Шарковщинского района. В возрасте 20 лет Борщевский добровольно вступил в 13-й белорусский батальон СД. Служащие этого подразделения участвовали в сожжении деревень в ходе карательных акций и в уничтожении Минского гетто осенью 1943 года. На допросах в 1968 году прежние сослуживцы Борщевского показывали следующее:

«Поздней осенью […] полицейские выгоняли узников гетто из своих жилищ, конвоировали к воротам гетто и после того, как обреченные раздевались догола, загружали не менее 40 человек в «душегубку» и не менее 20 человек в обычную грузовую машину. После чего снова ехали в Тростенец, где «душегубку» разгружали сами обреченные, а затем по нашей команде раздевались догола и… полицейские из всего имеющегося оружия расстреливали узников до тех пор, пока те не попадали все убитыми в канаву».

Затем немец-командир проверял выполнение, причем случалось, что он и сам еще пускал в ход пистолет, чтобы застрелить узников, подававших признаки жизни. Расстреляв привезенную группу евреев, полицейские возвращались на машине в гетто, и всё начиналось сначала. После войны Виктор Борщевский не вернулся в родную деревню. Позднее его арестовали, и в 1986 году вместе с еще одним бывшим полицейским приговорили к смертной казни.

«Операция 1005»

Minsk, BY

Когда осенью 1943 года оккупанты приступили к систематическому уничтожению последних нескольких тысяч евреев, содержавшихся в Минском гетто, Красная армия уже перешла к наступлению на запад и преступникам из Малого Тростенца следовало опасаться раскрытия своих злодеяний. Осенью 1943 года старший офицер войск СС Пауль Блобель получил приказ организовать на территориях восточнее прежних границ Германского рейха особые подразделения, так называемые зондеркоманды, которым ставилась задача скрыть следы совершенных преступлений против человечности. Их деятельность получила название «Операция 1005».

27 октября 1943 года около 100 советских военнопленных были отправлены в Малый Тростенец для вскрытия массовых захоронений в урочище Благовщина. Оккупанты называли эти мероприятия «эксгумацией»: принудительным рабочим приходилось железными крюками извлекать отчасти уже сильно разложившиеся трупы из ям, складывать их штабелями на дрова и сжигать. Пепел просеивали в поисках золотых зубов, а затем выбрасывали на поляне. Военнопленные, задействованные для этой ужасной работы, являлись нежелательными свидетелями. В этой связи вместо им обещанного освобождения по окончанию работ они также уничтожались.

«Операция 1005» в Малом Тростенце была завершена 15 декабря 1943 года. С этого момента основным местом уничтожения стал примитивный крематорий в урочище Шашковка.

Пауль Блобель

Minsk, BY

В мае 1942 года началась «Операция 1005», целью которой было уничтожение следов массовых преступлений на территории на восток от бывших границ Германского рейха. Этой «специальной операцией» руководил штандартенфюрер СС Пауль Блобель.

К моменту назначения командиром «зондеркоманды 1005» на совести Блобеля уже было убийство до 60 тысяч человек, преимущественно евреев, на территории сегодняшних Украины и Беларуси. Возглавив «Операцию 1005», он должен был предложить способ уничтожения следов массовых убийств. Летом 1942 года он начал разрабатывать в лагере уничтожения Кульмхоф (в польском Хелмно) стратегию работы, которая предусматривала вскрытие массовых захоронений, извлечение и сожжение трупов, перемалывание остатков.

Осенью 1943 года Пауль Блобель прибыл в Малый Тростенец, чтобы организовать уничтожение следов в Благовщине. Когда процесс был налажен, он отправился дальше. В начале мая 1945 года Блобеля арестовали. На Нюрнбергском процессе по делу айнзацгрупп в 1947–1948 годах он был приговорен к смертной казни и казнен в 1951 году.

Артур Хардер

Minsk, BY

В 1943 году офицер войск СС Артур Хардер был прикомандирован к штандартенфюреру СС Паулю Блобелю для помощи в осуществлении «Операции 1005» по уничтожению следов нацистских преступлений. Хардер и Блобель вместе организовывали эксгумацию массовых захоронений в урочище Благовщина.

Будучи заместителем Блобеля, Артур Хардер отвечал за обеспечение инструмента и материалов для ликвидации следов и набор членов «зондеркоманды». В состав этого специального подразделения вошли подчиненные командующего полицией безопасности и службой безопасности (СД) и командира полиции безопасности в Минске. Кроме того, Хардер набрал около 40 человек румынского и венгерского происхождения из роты фольксдойче. Они охраняли территорию, на которой примерно 100 советских военнопленных занимались извлечением и сожжением трупов. После того как в декабре 1943 года работы были закончены, охранники «зондеркоманды» расстреляли военнопленных.

За свои преступления в Малом Тростенце Хардер предстал в 1962 году перед судом присяжных в западногерманском Кобленце. Его обвиняли в том числе в участии в сожжении живьем трех узников-евреев, которые якобы совершили в Минске покушение на командующего полицией безопасности и СД. Суд расценил сожжение трех человек живьем как убийство, однако решил, что Хардер был лишь пособником, и приговорил его к трем с половиной годам заключения. Приговор не был приведен в исполнение, поскольку Артур Хардер умер 3 февраля 1964 года во Франкфурте-на-Майне.

Расследование Чрезвычайной государственной комиссии в Благовщине

Minsk, BY

Чрезвычайная государственная комиссия по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков (ЧГК) следовала за Красной Армией в ходе освобождения оккупированных территорий. Задачей комиссии было документирование следов преступлений, совершенных нацистскими оккупантами. Спустя две недели после освобождения Минска ЧГК приступила к работе в Малом Тростенце.
20 и 21 июля 1944 года комиссия обследовала поляну в урочище Благовщина, где обнаружила ряд впадин в почве. Эти углубления были идентифицированы как 34 расстрельных рва. Некоторые из ям были вскрыты, а их содержимое (масса кальцинированных костей, а также личные вещи убитых) изучено.

В акте обследования комиссия описала жертв как «мирных советских граждан», проигнорировав тем самым антисемитский аспект нацистской войны на уничтожение. По оценке комиссии, число убитых в Благовщине составило 150 тысяч человек. В новейших исследованиях предполагается, что количество жертв было меньшим. Член комиссии М. Ф. Володько сделал тогда же, в 1944 году, план расположения ям-могил, который послужил основой для проекта мемориального кладбища в Благовщине.

Mehr Walks von Universität Osnabrück

Osnabrück 1914-1918 - Digitaler Stadtrundgang

Osnabrück 1914-1918 - Digitaler Stadtrundgang

Dieser Stadtrundgang erzählt die Geschichte Osnabrücks im Ersten Weltkrieg. Die Inhalte wurden im Rahmen mehrerer Forschungsprojekte zur Sozialgesc... Dieser Stadtrundgang erzählt die Geschichte Osnabrücks im Ersten Weltkri...

Universität Osnabrück

40
Maly Trascjanec: Ort und Ereignishorizont

Maly Trascjanec: Ort und Ereignishorizont

Dieser Walk vermittelt Einblicke in die Ereignisse bei Maly Trascjanec im Kontext von Holocaust, Besatzungsherrschaft und Vernichtungskrieg 1941-1944. Dieser Walk vermittelt Einblicke in die Ereignisse bei Maly Trascjanec i...

Universität Osnabrück

21
Maly Trascjanec: Die Erinnerungskultur

Maly Trascjanec: Die Erinnerungskultur

Dieser Walk vermittelt einen Überblick über die auf den Vernichtungsort Maly Trascjanec bezogene Erinnerungskultur. Dieser Walk vermittelt einen Überblick über die auf den Vernichtungsort ...

Universität Osnabrück

17
Малый Тростенец: культура памяти

Малый Тростенец: культура памяти

Экскурсия дает представление о местах и традициях памяти о лагере смерти Тростенец. Экскурсия дает представление о местах и традициях памяти о лагере смерти...

Universität Osnabrück

17
Малы Трасцянец: трагедыя і яе месца

Малы Трасцянец: трагедыя і яе месца

Экскурсія знаёміць з падзеямі, што адбываліся ў комплексе лагера смерці Трасцянец, паказваючы іх месца ў гісторыі Халакосту, германскага акупацыйна... Экскурсія знаёміць з падзеямі, што адбываліся ў комплексе лагера смерці ...

Universität Osnabrück

21
Малы Трасцянец: Культура памяці

Малы Трасцянец: Культура памяці

Экскурсія дае ўяўленне пра месцы і традыцыі памяці аб лагеры смерці Трасцянец. Экскурсія дае ўяўленне пра месцы і традыцыі памяці аб лагеры смерці Трас...

Universität Osnabrück

17
Maly Trascjanec: Place and Event Horizon

Maly Trascjanec: Place and Event Horizon

This walk provides insights into the events at Maly Trascjanec in the context of the Holocaust, occupation and the war of extermination in 1941-1944. This walk provides insights into the events at Maly Trascjanec in the co...

Universität Osnabrück

21
Maly Trascjanec: The Culture of Remembrance

Maly Trascjanec: The Culture of Remembrance

This walk provides an overview of the culture of remembrance related to the extermination site in Maly Trascjanec. This walk provides an overview of the culture of remembrance related to ...

Universität Osnabrück

17